Наталья Сумская: "Мой муж - идеал для всей страны"

Произведение "Наталья Сумская: "Мой муж - идеал для всей страны"". Автор Бородин Сергей
Наталья Сумская: "Мой муж - идеал для всей страны"

Семейная газета г. Днепропетровск 14.08.2008 г.

Сергей БОРОДИН (serg_borodin@ua.fm)

Тенденция, когда театральные актрисы идут на телевидение и штурмуют эфир программами и ток-шоу, для зрителей не нова. Вот и для актрисы Национального театра украинской драмы им. И. Франко, а по совместительству - супруги Анатолия Хостикоева Натальи Сумской это правило не стало исключением. В своё время она уже вела кулинарную программу на Первом национальном, а последние пять лет лауреат "Киевской пекторали" ведёт остросюжетную и одновременно мелодраматичную программу "Ключевой момент" на канале "Интер".

- Наталья Вячеславовна, вас долго упрашивали стать ведущей "Ключевого момента"?

- Никто никого не упрашивал. Я участвовала в кастинге, причём отбор был очень суровым: четыре раза проходила пробы, с каждым разом всё более серьёзные. Я никогда не гнушаюсь подобными вещами - ведь это составная профессии. Мне очень близка идея этой передачи: там ведь всё задумано так, чтобы помочь людям в их сложных жизненных моментах. Есть такая житейская мудрость: если тебе тяжело - иди к людям, они помогут. Человек, пришедший на телевидение со своей проблемой, уже своим приходом совершает некий серьёзный внутренний поступок. Тут очень важно прямое общение с героями - они ведь обычные люди, не актёры, их можно ненароком обидеть, даже спугнуть. Задача ведущего - не отходя от заранее написанного сценария, поддерживать на съёмочной площадке атмосферу непосредственности, живого диалога. Ведь не всегда у нас случаются хеппи-энды, часто приходится импровизировать, выкручиваться самостоятельно. А это уже профессиональное актёрство плюс твои личные человеческие качества. Эта программа уже многим помогла, и я думаю, впереди у неё ещё много добрых дел.

- Часто люди путают экранный образ актёра с его реальной жизнью. Наверняка, многие уже воспринимают вас как последнюю инстанцию из "Ключевого момента". Если на улице подойдут и попросят совета или помощи, как вы на это отреагируете?

- Совершенно спокойно, даже хорошо. Значит, я вызываю у людей доверие. Попробую посоветовать, помочь - ведь собственный жизненный опыт у меня тоже есть. Мне несложно будет это сделать, потому что я в программе ничего не изображаю, не играю. Я уже столько переиграла на сцене! Да и пьесы тоже часто пишутся на реальной основе. Недаром мы в театре много репетируем, мучаемся, ищем правильный ход. В кадре я такая, как в обычной жизни, и мне всегда чрезвычайно интересно общаться с нормальными живыми людьми: слушать их, наблюдать за ними, чему-то учиться.

- А кто или что помогает в жизни вам в трудные моменты?

- Так сложилось, что в самые тяжёлые минуты я привыкла рассчитывать только на себя. Я думаю, что мои проблемы - это моё личное дело, и ни на кого не нужно их перекладывать, тем более - на своих близких. Когда ты сам преодолеваешь трудности, в этом есть даже какой-то азарт - ведь ты победил! Я всю жизнь чувствовала себя самостоятельным человеком, и поэтому всем, чего достигла, обязана только себе самой.

- Мне вы представлялись человеком с более развитым чувством коллективизма...

- Меня воспитывали в духе коллективизма. Помню, занималась многими командными видами спорта, в лагеря пионерские ездила... Это большой труд и талант - умение жить в коллективе. На нём зиждется и климат внутри театра. Но я считаю, что нужно и при этом оставаться самим собой, особенно артисту.

- Что вы знаете о своём роде?

- Моей прабабушкой была польская панянка Лапковская из Кракова. Перед революцией она попала в Украину и тут вышла замуж за начинающего демократа. Наверное, поэтому меня так тянет в Польшу. Только туда попадаю, сразу начинаю "мувичь по-польски". Да и Львов, где я росла, был наполовину польским городом. Оля тоже там родилась, в таком роскошном поместье: помню бирюзовый купол роддома, куда мы ходили махать маме ручкой. Потом папу пригласили в Киев, он репетировал в театре имени Франко Уриэля Акосту. Но почувствовал себя как-то смятенно и уехал работать в Запорожье. Его, романтика, величайшей души артиста, прельстили казацкие края, поманила эта земля. Рыбы там тогда было полно, помидоры росли мясистые с ладонь величиной, перцы южные, вода кругом, раздолье. Мы вскормлены хортицкими судаками и щуками. Оля потому такая высокая да красивая и выросла, что больше их съела. Так что я росла в разных культурных пластах - Львов, Запорожье, Киевщина, ещё и Кировоградщина, откуда папа родом.

Очень благодарна родителям за то, что они меня часто отравляли летом к бабушкам. Я себе родину такой и представляю - лес, речка, которую я часто переплывала, запах трав, поля, сад колхозный, бабушкин огород с яблонями и пшеницей. Я ещё застала те времена, когда клуб был живым культурным центром. По вечерам там крутили кино с переклеенной плёнкой, наше отечественное, по которому и теперь слёзы льём. А моя тётя тогда была на выданье, и меня посылали её вызывать. И я босая, но важная, направляясь в клуб, позволяла себе бесцеремонность по отношению к невесте, кричала: "Надю, вертайся, а то бабуня лозиною зажене".

- А у вас там ухажёры имелись?

- Я водила дружбу с двумя влюблёнными местными пареньками. Сейчас один из них директор школы, а другой стал доктором - это и была моя компашка. Ну, под бабушкиным присмотром, конечно. Бабушка Оля обожала в Киеве в театр ходить, где мама выступала. И ко мне приезжала, когда я ещё была не замужем. Бывало, сама встанет пораньше, ходит по Дарнице и поёт. Теперь такого романтизма и чистоты у людей нет, только у старшего поколения, может, сбереглись. Я сейчас и день Победы стала иначе воспринимать - как религиозный праздник. Слёзы градом катятся, когда смотришь, как эти старички идут на парад.

- А вы в военных фильмах снимались?

- Всегда мечтала в форме сняться. Для меня дороги съёмки и на "Беларусьфильме", и на свердловской киностудии, и на "Мосфильме", где принимали, кстати, лучше, чем на нашей родимой студии Довженко. Не знаю, почему у нас так заведено, что своё не признаётся, а чужое высоко почитается. Может, это действительно признак менталитета?

- Хотите сказать, что и у вас возникали мысли уехать в Москву?

- Может, и надо было рвануть, там ценят талант, дают ему возможность состоятся. Но меня не отпускали родные корни. Правда, тут у меня тоже была работа. Мне интересно было работать с Андреем Жолдаком в "Трёх сёстрах", но не рассчитывала, что это так высоко будет оценено - я получила две театральные премии за эту работу: "Киевскую пектораль" и премию "Йорик" независимых продюсеров Украины. Ещё мне вручили орден Николая Чудотворца "за приумножение добра на земле" и, наконец, звание Народной артистки.

- По поводу наследования актёрской профессии есть два мнения: первое - насчёт природы, которая на детях отдыхает, второе - о врождённом артистизме. Вас природа и родители не обидели...

- Папа у нас настоящий красавец, герой по амплуа, во всех театрах играл главные роли. У него было море поклонниц. Не имея музыкального образования, он играл на аккордеоне и на скрипке, пятнадцать лет пел в мюзиклах. Много лет он увлекается фотографией, и дома сохранилось где-то тридцать его альбомов. Тогда делали качественные чёрно-белые снимки, на которых, можно сказать, история запечатлена. Наш отец, кстати, сначала поступил в лётное училище. А там ему уже кто-то подсказал, что, мол, не туда ты пошёл. И он в красивейшем форменном кителе с лёгкостью поступил в театральный институт. Сцена была ему предназначена судьбой: он, когда ехал поступать, вылез на крышу поезда и, сидя спиной к его ходу, пел "Смейся паяц над разбитой любовью". Да так увлёкся, что не увидел позади мост. Ему уже с поля рукой машут, кричат. И в ту секунду, когда он опустился, над головой просвистела балка. А так, может, и не было бы девчат, Наталки-Полтавки и Роксоланы.

- И мама бы счастье своё не встретила...

- Она тоже была как цветочек: талия 47 сантиметров, щёчки румяные. Тогда не было этого "обсмоктаного волосся", обтянутых штанов, унисекса, прости Господи, а ценилась природная красота - женственные кофточки, подчёркивающие красивую грудь, платья ниже колен, естественность. Мы видели популярность родителей, их преданность профессии, и эта увлечённость не могла не передаться нам.

- А вы помните свой первый выход на сцену?

- Да, я изображала поводыря у Кобзаря, которого играл папа, и слишком поверила в обстоятельства. На спектакле он заклеил глаза, и, увидев "слепого" отца, я расплакалась. И первый дебют на радио состоялся очень рано. Записывали "Тополёк мой в красной косынке" Чингиза Айтматова, где я играла мальчонку. Мама начитывала мне текст, потому что я ещё читать не умела. Заработала тогда 60 рублей, и мне купили шубку.

- Недавно смотрел передачу "Анализ крови" с вашей дочерью Дашей, где она предельно откровенно рассказала о своих интимных отношениях и о родителях. Был потом семейный совет?

- Да, был. Я потом упрекнула журналистов, что они не показали главного - как она поёт. Просто взяли и вырвали какие-то семейные события из контекста. И программа проиграла, и дочь проиграла. Потом я её переспросила, что это были за откровения на экране. Даша оправдывалась, что придумала историю для пиара. Сейчас ведь принято быть "поющими трусами". Вот ей и показалось, что всё откровенное более привлекательно, более обсуждаемо, сразу запоминается.

- А как вы воспитываете младшего сына Славика?

- У нас с мужем нет цели сделать из него актёра. Но уже сейчас видно, что на сцене он чувствует себя органично. По инициативе супруга его ввели в спектакль "Белая ворона". Как-то Анатолий стал рассказывать Славику историю Жанны Д'Арк, а потом его осенило: нужно...
Все книги в полном варианте доступны в удобной оболочке Metromir


Посмотреть список произведений автора Бородин Сергей



Скачать оболочку для ВСЕХ книг из библиотеки Metromir

Стартовая Поиск Добавить книгу Контакты Добавить сайт в избранное Установить стартовой страницей Сегодня 21.11.2018 Wednesday   
php_network_getaddresses: getaddrinfo failed: hostname nor servname provided, or not known (0)